История вин Палмер, от генерала до биодинамики

Жан-Поль Кофман провёл три года заложником в Ливане. Чтобы выдержать плен, он каждый день повторял про себя классификацию 1855 года, весь список великих вин Бордо по классам. Шато Палмер стоит в этом списке на третьей ступени. И всё же о Палмере 1961 года Кофман потом написал на сайте самого хозяйства: «Это одно из двух или трёх самых сильных переживаний в моей жизни любителя вина».

Человек, выучивший таблицу наизусть, выбрал вино из её середины.

Я собираю вино давно, и Палмер для меня самый наглядный пример того, как цена и слава уходят от места в классификации. Ниже его история: генерал, банкиры, один великий урожай, биодинамика и годы, которые стоит держать в погребе.

Историю покупки пересказывает Джейн Энсон в Decanter, и сразу оговаривается: впервые её записал капитан Гроноу, известный сплетник, так что верить ей целиком не стоит. Чарльз Палмер, британский офицер, ехал в дилижансе из Лиона в Париж. Дорога занимала около трёх дней. Попутчицей оказалась обаятельная вдова, которая рассказала, что муж её умер, поместье под Бордо придётся срочно продать и выручить можно лишь четверть цены. Земля, уверяла она, граничит с самим Лафитом. Генерал согласился купить поместье.

Сделку оформили 16 июня 1814 года: 100 000 франков, из них 60 000 наличными, и пожизненная рента вдове, 500 литров вина в год. Хозяйство со временем разрослось до 163 гектаров, из которых 82 были под лозой.

Сам генерал жил в Англии и расхваливал свой кларет в лондонских джентльменских клубах. Самый известный такой вечер кончился конфузом: соперник генерала лорд Ярмут попросил принести для сравнения бордо, усиленное ронским вином, и бутерброды с анчоусами. Нежный кларет такого соседства не пережил.

Деньги у Палмера кончились раньше, чем терпение. По данным журнала Simple Wine News, к 1830 году его хозяйство ценилось наравне с Шато Марго и Бейшевелем, а в 1843 году ушло за долги почти за бесценок. Генерал умер в 1851 году в съёмной квартире на лондонской Уоррен-стрит, без всякого состояния. Энсон допускает, что как раз этот крах и объясняет, почему через четыре года после его смерти Палмер оказался только в третьем классе.

Братья Эмиль и Исаак Перейр купили поместье в 1853 году. Энсон отмечает любопытную деталь: это случилось через три дня после того, как Натаниэль Ротшильд купил в Пойяке будущий Мутон Ротшильд. Большие финансисты пришли в Медок почти в один день. Перейры к тому времени успели поучаствовать в перестройке Парижа и построить курорт Аркашон, денег на виноградник не жалели. Против мильдью деньги не помогли, и к Всемирной выставке 1855 года Палмер подошёл не в лучшей форме. Третий класс зафиксировал именно этот момент.

В 1858 году братья полностью пересадили виноградник. При них же построили и замок с башенками, тот самый, что до сих пор нарисован на этикетке.

В 1917 году Клод Дебюсси заказал два ящика урожая 1909 года.

Потомки Перейров владели Палмером больше восьмидесяти лет. В 1938 году его купили четыре негоциантские семьи Бордо: Жинесте, Миайль, Малер-Бесс и Сишель. Две последние остались хозяевами до сих пор, и, по подсчёту Энсон, акционеров в этих двух семьях больше семидесяти.

В 1920-е годы мерло занимало в Палмере всего 3% посадок, остальное было каберне совиньон и старые сорта вроде мальбека. С 1940-х Луи Миайль, один из новых совладельцев, стал сажать мерло широко: он считал, что глинистый гравий Палмера ему подходит. Доля дошла до 60%. В 1950-е Жан Бутейе вернул её к 47%, и с тех пор каберне и мерло делят виноградник поровну, по 47%, а оставшиеся 6% у пти вердо.

Для Медока это очень много мерло. Соседи по Марго держатся на каберне.

Стивен Брук в Decanter объясняет, почему вино от этого не стало тяжёлым. Мерло обычно сажают на глину, а в Палмере его посадили на лучшие гравийные участки, и гравий сохраняет вину элегантность. Энсон связывает с этой посадкой и бархатные танины Палмера.

Весна 1961 года была мягкой, и лоза зацвела недели на три раньше обычного. Потом по Медоку ударили два заморозка, в апреле и в мае, и сильнее всего досталось как раз мерло. Июль выдался дождливым, остаток лета жарким и сухим, сбор из-за засухи сдвинулся на последнюю неделю сентября. Ягод осталось так мало, что урожайность не дотянула до 12 гектолитров с гектара. Виноград на винодельню возили лошади: тракторов на виноградниках Палмера тогда ещё не было.

Хозяйством управлял Жан Бутейе, и урожай 1961 года стал для него последним. Он умер в 1962 году. Виноградниками ведал Пьер Шардон, которого в округе уважали настолько, что много лет выбирали мэром Кантенака.

По данным Брука, торговцы Бордо получили это вино по 7 франков за бутылку. В 2017 году, когда он писал о нём в Decanter, лондонский торговец Fine + Rare просил за бутылку 2254 фунта.

Кофман на сайте хозяйства вспоминает, что даже Роберт Паркер признал: букет этого вина трудно передать словами. Нил Мартин написал о соседе Палмера жёстче: Шато Марго 1961 года, по его словам, обречено навсегда остаться в тени безупречного Палмера. Брук добавляет, что славе Палмера помог сам сосед: Шато Марго в 1960-е работало слабо. Фактическим лидером апелласьона тогда стал сам Палмер, считает Laguna Cellar. Есть даже версия, что выражение супервторые придумали именно ради Палмера 1961 года.

Майкл Бродбент в каталоге Christie’s назвал его одним из самых бесспорных великих вин 1961 года. Там же видно, на что смотрит покупатель такой бутылки. В лоте 135 из двенадцати бутылок шесть стояли с уровнем по низ плечиков, капсулы проржавели, хотя этикетки были в порядке.

Брук пишет, что за двадцать лет после 1961 года цена Палмера сравнялась с первыми винами, а иногда и обходила их. В классификации 1855 года Палмер по-прежнему третий класс. Зато биржа хорошего вина Liv-ex в 2019 году составила свою, по средней цене торговли, и поставила Палмер во второй эшелон. В её рейтинге самых влиятельных марок Power 100 Палмер за год поднялся на 17 мест, до четырнадцатого.

Датский автор сайта Great Wines From Bordeaux, который пробует Палмер с 1987 года, пишет прямо: вино намного лучше своего класса. Сами хозяева на этот спор смотрят спокойно. Давид Сишель в интервью Simple Wine News объяснил стиль хозяйства одной фразой: «Мы за элегантность и тонкость, а не за силу».

На винных форумах коллекционеры спрашивают другое: стоит ли Палмер своих денег рядом с другими винами Марго. Один из самых трезвых ответов звучал так: Палмер второе вино Марго после самого Шато Марго, но разница между вторым и десятым местом укладывается в несколько баллов.

Цену хозяева держат и сами. В 2020 году, как писала Энсон, Палмер оставил в системе примёр только половину продаж, а остальное решил выпускать из своих погребов, когда вину исполнится десять лет. Первым так вышел урожай 2010 года. Латур вышел из системы примёр целиком ещё в 2012 году.

Урожай 2017 года хозяйство выпустило по 192 евро за бутылку, на 20% дешевле, чем 2016 год по 240 евро. Аналитики Liv-ex считали, что для честной цены вину нужно от 96 до 97 баллов. Роберт Паркер дал урожаю 2012 года 96 баллов, и в 2019 году при цене 1900 фунтов за ящик из двенадцати бутылок Liv-ex называла этот урожай одной из самых выгодных покупок у Палмера.

Вторую партию урожая 2016 года хозяйство выпустило уже из собственных погребов, и аналитик Liv-ex София Гилмор разобрала этот выпуск отдельным отчётом.

В 2004 году акционеры наняли директором Тома Дюру, агронома и энолога, который до этого работал в Орнеллайе. Давид Сишель рассказывал Simple Wine News, что Дюру почти ни в чём не ограничивают, лишь бы доказал пользу. Он, например, стал платить работникам на обрезке за отработанные часы вместо числа подрезанных лоз. Выходит на 20% дороже, зато у каждой лозы больше внимания. Биодинамику начали осторожно: в 2009 году отдали под опыт один гектар, в 2011 году было уже 11, в 2013 году 33. В 2014 году акционеры решили перевести весь виноградник, а в 2018 году хозяйство получило сертификат Demeter.

Дюру рассказывал Энсон, что зимой, с октября по март, между рядами лоз пасётся до двухсот овец.

Тот же 2018 год стал для Палмера самым дорогим уроком. Весна была сырой, по Бордо пошла мильдью, и хозяйство, верное органике и биодинамике, потеряло 65% винограда. Урожайность упала до 11 гектолитров с гектара, меньше, чем в легендарном 1961 году. Альтер Эго в тот год не делали вовсе: с его участков не набралось достойного винограда, и в главное вино ушло 90% собранного. Нил Мартин в 2021 году дал Палмеру 2018 года 100 баллов и советовал пить его с 2030 по 2070 год. В той же заметке для Vinous Нил Мартин написал: «Другого такого Палмера уже никогда не будет».

Альтер Эго, второе вино хозяйства, выпускают с 1998 года из самых лёгких гравийных участков. Его делают около 80 000 бутылок в год, главного вина около 100 000.

Есть у Дюру и вино с привкусом той самой истории с лордом Ярмутом. В 2004 году, попробовав у калифорнийского коллекционера столетнее бордо с ронским вином, он сделал отдельное вино по старой бордоской традиции, без года урожая.

В апреле 1990 года датский автор Great Wines From Bordeaux попробовал в копенгагенском ресторане Kong Hans сразу восемнадцать урожаев Палмера. Вино представлял Шарль Сишель. Про 1961 год датчанин потом написал одно слово: неземной. Его оценки за тридцать лет, вместе с замечанием Давида Сишеля, дают удобную карту погреба:

• 1961. 99 баллов у датского автора, и это тот самый урожай, на котором держится слава хозяйства. Смотрите прежде всего на уровень налива.
• 1966. 95 баллов. На слепой дегустации автор сначала принял его за вино правого берега, потом за Шато Марго.
• 1970. 97 баллов. Бутылка из хорошего погреба, по его словам, может пролежать ещё лет десять.
• 2005. 98 баллов и жизнь на 20 или 30 лет, а может быть, и дольше.
• 2010. 99 баллов: по словам датчанина, в этом вине сразу и мощь, и предельная элегантность.
• 2018. 100 баллов у Нила Мартина, окно с 2030 по 2070 год.
• 1991. Сильный год для трудного урожая: соседняя Жиронда уберегла Палмер от апрельского заморозка.
• 2007. Ему мало кто пел хвалы, но, по словам Давида Сишеля, через десять лет он показывает себя отлично.
• 1967 и 1979. Слабые годы: первый датчанин нашёл давно прошедшим пик, второму не хватает зрелости ягоды и танина.

Третий класс Палмер получил в 1855 году, когда хозяйство переживало худшие свои годы, и в этом классе остаётся до сих пор. Рынок давно оценивает его иначе: по ценам торговли Liv-ex ставит Палмер во второй эшелон, а урожай 1961 года критики до сих пор сравнивают с первыми винами.