Портвейн Colheita, чем отличается от винтажа

В марте 2019 года в гонконгском отеле Гранд Хаятт на торгах Сотбис хрустальный графин Лалик с портвейном Нипорт урожая 1863 года ушёл за 1,054 миллиона гонконгских долларов, около 134 тысяч долларов США. Деньги целиком отдали благотворительному фонду. Рекорд побил прежний, поставленный всего четырьмя месяцами раньше той же бутылкой в таком же графине у Акер, Меррал и Кондит. Дирк ван дер Нипорт, пятое поколение семьи и нынешний глава дома, назвал это вино самым старым портвейном, какой они когда-либо разливали.

Виноград для него собрали через два месяца после битвы при Геттисберге. В бутыли его впервые перелили только в 1972 году, а до того больше века оно провело в дубе.

Это колейта, третья ветвь портвейна рядом с винтажем и тони с цифрой возраста. В России о ней знают меньше всего.

По-португальски слово колейта значит урожай. Марк Сквайрс из издания Роберта Паркера пишет, что колейта не типичный тони. Правило Института вин Дору и Порту короткое: вино одного урожая, не меньше семи лет в бочке, цвет от золотисто-красного до рыжевато-коричневого. Семь лет здесь только нижняя граница. Копке, например, держит свои колейты в дереве не меньше десяти лет, а иные бочки ждут полвека и дольше.

Почему эту категорию у нас почти не знают? Ответ дал Жуан Белу из группы Согевинуш, которой теперь принадлежит Копке. По его словам, англо-португальские дома исторически ставили на руби, на винтаж и вина, зреющие в бутылке, а Копке и другие португальские дома на тони. Британский покупатель любил портвейн плотный и рубиновый, а лёгкую окисленную колейту пили сами португальцы.

Рынок и сейчас маленький. Рой Херш, автор сайта For The Love Of Port, писал, что колейта составляет меньше одного процента всего портвейна, а винтаж около двух. Главным её рынком он называл Голландию; в США интерес к ней появился лишь во второй половине девяностых.

Все четыре вина могут нести на бутылке год или цифру, и путают их постоянно. Разница в том, где вино провело жизнь.

Винтажный портвейн разливают через два-три года после урожая, и дальше он зреет в бутылке от 10 до 50 лет. LBV, тоже вино одного года, сидит в дереве от четырёх до шести лет. В Копке объясняют, что винтаж два года держат в больших чанах, чтобы он не окислялся. Колейта устроена наоборот: окисление в небольших бочках и составляет её суть. Тони с указанием возраста зреет так же, но собирается из разных лет. Автор блога The Grape Pursuit приводит пример: один дом соберёт двадцатилетний тони из пятилетних и тридцатилетних бочек, другой из пятнадцатилетних и двадцатипятилетних. У колейты такой свободы нет, весь виноград из одного года.

Ещё одна тонкость. Винтаж выходит только в объявленные годы, а колейте декларация года не нужна, её делают и в обычные урожаи.

Считать ли её младшей сестрой винтажа? Марк Сквайрс отвечает прямо: колейты не слабые сводные сёстры винтажа. Криштиану ван Зеллер, чья семья когда-то владела Кинта-ду-Новал, говорил ему, что в колейту обычно идёт лучшее вино хозяйства.

Есть и редкий родственник. Гаррафейра тоже вино одного года, но после трёх-шести лет в дереве её переливают в стеклянные бутыли на семь-одиннадцать литров. По словам Дирка ван дер Нипорта, сегодня такой портвейн делает только его дом.

Колейту не разливают всю сразу. Руперт Симингтон рассказывал Сквайрсу, что их Грэм урожая 1969 года при выпуске разлили примерно наполовину, а остальное оставили в бочке до новых заказов. Руте Монтейру из Кинта-ду-Новал говорила то же самое: новые партии разливают под заказ. Копке работает так же.

Отсюда второй год на бутылке. Год урожая говорит, когда собрали виноград. Год розлива говорит, когда вино покинуло бочку, и это не менее важно. Сквайрс советует искать его на заднем ярлыке, часто набранным очень мелко, хотя Нипорт печатает его спереди. Колейта 1964 года, разлитая в 1993-м, и та же колейта, разлитая в 2012-м, у него в заметках два разных вина. Производитель обязан указать и год урожая, и дату розлива.

Автор блога The Grape Pursuit узнал это на собственной бутылке. В 2021 году он пил колейту 1975 года и был уверен, что пьёт тони сорокашестилетней выдержки. Потом выяснилось, что вино разлили в 2014 году, и в бочке оно провело тридцать девять лет. На фото в его статье две бутылки Копке урожая 2000 года, одна разлита в 2020-м, другая в 2021-м, и дата стоит прямо над штрихкодом.

Здесь мнения расходятся, и мне этот спор нравится больше, чем любая таблица.

Обычно говорят, что колейта готова при розливе и дальше никуда не движется. Винодел Жорже Морейра так не считает: по его мнению, в бутылке она может улучшаться. Дирк ван дер Нипорт тоже из несогласных. Педру Силва Рейш из Реал Компанья Велья говорил Сквайрсу, что угасает такое вино очень медленно, и предупреждал о пробках с колпачком, которые вынимаются без штопора: они держат хуже. Сквайрс пил Нипорт 1934 года, разлитый в 1981-м, и назвал его блестящим.

Точнее всех сказали Сквайрсу в Кинта-ду-Новал: «Правда в том, что при розливе вино готово к питью, и мы не рассчитываем, что его будут потом закладывать на хранение». При этом Новал ставит в свои колейты длинную пробку, чтобы желающий мог бутылку сохранить.

Самая красивая история категории связана с Копке, чьи первые бутылки ушли в 1638 году. Николау Копке приехал из Гамбурга консулом Ганзы в 1636 году, а первые бутылки дом отгрузил в 1638-м. С 1953 по 2006 год Копке принадлежал конкуренту, дому Баррус, и всё это время старые запасы стояли в погребах почти нетронутыми. Теперь Согевинуш выпускает их малыми партиями раз в два года, чтобы бочек хватило надолго. Самая старая доступная колейта Копке урожая 1934 года, но Жуан Белу выделяет 1941-й, военный, и говорит, что это как капсула времени и одно из лучших вин, которые он пробовал.

Винодел Карлуш Алвеш объяснял, почему колейту труднее всего собрать. Урожай один, выбора почти нет, и бочки приходится переставлять по погребу, туда, где другая температура и влажность. Летом 2020 года британский критик Джейми Гуд пробовал эти вина на дегустации по видеосвязи с тридцатью семью участниками из восьми стран. Колейту Копке 1980 года он оценил в 95 баллов при цене около 120 фунтов, а тони 1940 года в 98 баллов при цене около 899 фунтов. Его поразило другое. С годами сахара в вине не становится меньше, он концентрируется, а пьётся старая колейта суше молодой.

В 2008 году Дэвид Гимараенш, винодел группы Тейлор, узнал о двух бочках тони урожая 1855 года. Их поколениями держала одна семья из Дору как личный запас; ещё одну бочку, по семейному преданию, когда-то купил Уинстон Черчилль. В 2009 году умер последний прямой потомок, бездетный, и наследники решили бочки продать. Вино разлили в 2010 году, назвали Сайон, и в США оно стоило 3200 долларов. Сайон сделан из урожая 1855 года, до того как филлоксера уничтожила виноградники Европы.

Дальше Тейлор пошёл серией. В 2014 году вышел урожай 1863 года, в 2021-м урожай 1896 года тиражом 1700 бутылок, каждая с сертификатом за подписью Бриджа. В сентябре 2026 года одна бутылка Тейлора 1863 из коллекции частного собирателя ушла на торгах Бонхамс в Гонконге за 15 тысяч гонконгских долларов с комиссией. Тот же урожай, что и рекордный Нипорт, но без графина Лалик и без имени семьи на хрустале.

Старые колейты дорожают не только из-за возраста. Руперт Симингтон рассказывал Сквайрсу, что держать такой запас непросто, и Симингтоны из-за этого деклассифицировали многие свои колейты. Каждый новый релиз обязан одобрить Институт портвейна перед экспортом. По словам Симингтона, они последние в Порту, у кого есть собственные бондари.

В обзоре Сквайрса цены доходили до 1275 долларов за Нипорт 1934 года и 1100 долларов за Новал 1937 года. Сам Сквайрс честно оговаривался, что рекомендованная цена часто выдумка: Кронн 1961 года стоил по прайсу 200 долларов, а на полке он видел его примерно за 125. Его совет коллекционеру простой: поставить Нипорт 1934 рядом с 1999-м. Это, по его словам, даже не один биологический вид.

Я и сам собираю вино, которое пережило своих хозяев, и в колейте мне ближе всего именно это. Год урожая на ней значит то же, что дата на старой марке: кто-то в 1941 году, в разгар войны, всё-таки собрал виноград и заложил бочку.

Русскому покупателю разобраться труднее, чем португальскому. РБК Вино описывает категорию верно, как вино одного урожая, которое не меньше семи лет выдерживают в дереве. Но винная энциклопедия Food.ru в статье о колейте пишет о винтажном портвейне и записывает гаррафейру в разновидности колейты, хотя Институт портвейна относит её к отдельной категории. Московская винотека WineCantina называет колейту Копке 1966 года элегантным винтажным портвейном, а года розлива в карточке не указывает вовсе. Если вы покупаете старую колейту в России, год розлива придётся искать на самой бутылке.

Портвейны Массандры, например, исторически крепили зерновым спиртом, хотя в Порту для этого берут виноградный.

На форуме Wine Berserkers спрашивали, можно ли хранить бутылку с пробкой-колпачком стоя. Педру Силва Рейш уже объяснял, что такое вино угасает очень медленно, а в Новале на этот случай используют длинную пробку вместо колпачка.

С открытой бутылкой та же история. Сквайрс допил начатую колейту через шесть недель, и она была немного другой, но вполне живой. Симингтоны устроили опыт, как в ресторане, отливая понемногу из открытой бутылки, и вино держалось месяцами. Копке советует допить открытую колейту в течение трёх месяцев и подавать тони при температуре от 12 до 16 градусов, слегка охлаждённым. Роман Сосновский в РБК Вино говорит о портвейне вообще и называет диапазон от 15 до 20 градусов. Копке, который делает эти вина, советует подавать их прохладнее.

К ней в Копке советуют выдержанные сыры, особенно португальский Серра-да-Эштрела, и, неожиданно, утку.

На бутылке колейты стоит проверить четыре вещи:

• год урожая на лицевой этикетке;
• год розлива, обычно мелко на заднем ярлыке, у Нипорта спереди; разница между двумя годами и есть время в бочке;
• слова о выдержке в дереве («matured in wood» или «aged in cask»): по Хершу, они обязаны стоять на этикетке рядом с годом розлива;
• пробку: длинная пробка под штопор надёжнее колпачка, если бутылку предстоит хранить.

Колейту разливают готовой к питью: всё ожидание дом взял на себя. О старой бутылке больше всего говорят годы между урожаем и розливом, и их легко прочесть на этикетке.