Как дома Порту решают, каким годам стать винтажом

Осенью 2015 года в продажу ушёл портвейн, которого по всем спискам не существовало. Cockburn’s 1977. Этот год объявили почти все дома Порту, а тогдашний владелец марки, концерн Allied Breweries, решил пустить урожай в ходовой Special Reserve. Руперт Симингтон объяснил это журналу Wine-Searcher коротко: в Allied просто не видели ценности в винтажном портвейне.

Работники в долине Дору думали иначе. Они отложили несколько бочек, разлили их как винтаж и зарегистрировали год в институте, который надзирает за портвейном. Почти через сорок лет Симингтоны выпустили меньше 1400 таких бутылок и назначили цену на уровне своих же Graham’s и Dow’s, около 130 долларов. The Drinks Business сравнил: другие портвейны того же 1977 года тогда стоили от 75 до 130 фунтов.

Я коллекционирую вино и покупаю бутылки у частных владельцев, и эта история для меня лучше любого определения. Год на этикетке винтажного портвейна объявляет не регион и не государство. Его объявляет каждый дом сам за себя, а иногда и люди внутри дома вопреки хозяину.

В блоге небольшого португальского дома Quevedo в 2013 году написали прямо: официального органа, который назначал бы год винтажным, нет, и у института вин Дору и Порту (IVDP) такой власти тоже нет. Институт делает другое. Между январём и июнем второго года после сбора дом присылает образцы, их вслепую пробует дегустационная комиссия, а лаборатория прогоняет через длинный список анализов. Потом инспектор приезжает на розлив, считает бутылки и забирает пять образцов уже разлитого вина, чтобы сверить их с одобренными. Сколько бутылок насчитали, столько дом и сможет продать.

У самого Quevedo образцы урожая 2011 года ушли в институт 26 февраля, а сертификат одобрения датирован 11 марта 2013 года. От подачи образцов до готового к продаже вина, писали в Quevedo, легко проходит три или четыре месяца. Бутылок по 0,75 литра вышло 3016.

Решение до этого принимают внутри дома. Симингтоны, хозяева Graham’s, Dow’s, Warre’s и Cockburn’s, описывают свой порядок так: пятнадцать месяцев после сбора они пробуют все партии и их возможные смеси, в январе второго года образец уходит в IVDP, а в конце апреля или начале мая винтаж объявляют публично. Продавать бутылки правила позволяют только после 1 мая. Разлить вино институт разрешает до конца июля третьего года после урожая, но Симингтоны заканчивают розлив к концу июня, до второй летней жары. Кто ставит последнюю точку? Главный винодел, сейчас это Чарльз Симингтон, и сама семья называет его инструментом чутьё и опыт, которых химический анализ не заменит. Исторически, пишут они же, большинство домов объявляли винтаж три, изредка четыре раза за десятилетие, и никакой закон их так не ограничивал. У Taylor’s свой обычай: дом объявляет винтаж 23 апреля.

В 1992 году Taylor’s отмечал трёхсотлетие. Большинство крупных домов объявили 1991 год, а Taylor’s и Fonseca выбрали 1992-й. На сайте самого Taylor’s за 1991 год значится только вино одной кинты, Quinta de Vargellas, а классический винтаж стоит под 1992-м. Владелец бутылки Taylor’s 1991 года держит в руках именно Vargellas.

С 2009 годом вышло наоборот. Taylor’s объявил его классическим, а Симингтоны отказались, и Пол Симингтон написал журналисту Джейми Гуду длинное письмо с объяснением. Дождей в тот год выпало на 31,4% меньше среднего. Сахар в ягодах был очень высоким, а танины в косточках и гребнях так и не дозрели. Дирк Нипорт в то же время называл 2009-й лучшим винтажом, какой он когда-либо делал. Исключение Симингтоны сделали одно. Warre’s 2009 вышел тиражом 500 ящиков, с номером на каждой бутылке, и поводом стал Уильям Уорр: ровно за двести лет до того урожая, в 1809 году, двадцатипятилетним солдатом он воевал в армии, освободившей Порту. С каждого проданного ящика семья отдавала 48 фунтов фондам ветеранов в Британии и Португалии.

Под тем же письмом ответил читатель. Его удивило, что группа Fladgate спокойно объявила 2009 год, хотя её виноградники часто граничат с симингтоновскими.

Cockburn’s расходился с соседями и раньше. Питер Кобб, проработавший в семейной фирме с 1960 года до пенсии, рассказал Дженсис Робинсон, что дом объявил 1967 год вместо 1966-го почти в одиночку. «Они искали изящество, поэтому предпочли и 1935 год 1934-му, и 1947-й 1948-му», объяснил Кобб.

Сегодня Cockburn’s снова объявляет винтажи, но маленькими партиями. Cockburn’s 2011 вышел тиражом всего 3000 ящиков, и в Symington обещали The Drinks Business и дальше делать крошечные объёмы, пока марка не вернёт прежнее имя. Cockburn’s 2024 вышел тиражом 2980 ящиков, это 7,5% урожая его виноградников.

Долгое время большие британские дома избегали объявлять два года подряд. В апреле 2019 года Симингтоны объявили 2017 год и назвали его своей первой декларацией подряд с 1882 года, когда в Порту приехал Эндрю Джеймс Симингтон. Урожай созрел так рано, что красный виноград семья впервые собирала в августе. Ягод было на 20% меньше среднего за десять лет, и декларация вышла самой маленькой у Симингтонов в этом веке. Семья написала в заявлении: «Решение объявить винтажные портвейны двух лет подряд мы приняли не с лёгким сердцем».

Taylor’s пошёл дальше и объявил 2018 год, третий подряд. «Такое у Taylor’s впервые за 328 лет», сказал гендиректор группы Адриан Бридж журналу Wine Spectator. Шла весна 2020 года, вино разлили в июле, как обычно, но продавать начали только в начале 2021-го. Дэвид Гимарайнш, главный винодел Taylor’s и Fonseca, вспоминал сильный град 28 мая, побивший многие виноградники долины Пиньян, и всё же назвал портвейны года выдающимися. Луиш Соттомайор, винодел Sogrape, объявившей 2018 год для Sandeman, Offley и Ferreira, назвал его одним из лучших, если не лучшим годом, какой он видел. Симингтоны общую декларацию за 2018 год не делали, и Чарльз Симингтон выбрал вина отдельных кинт. Одна из кинт выпустила 965 ящиков, это 3% её производства.

Небольшим хозяйствам такой выбор даётся тяжелее. София Бергквист, владелица Quinta de la Rosa, призналась Wine Spectator, что объявит 2018 год в совсем малом объёме: год хороший, но молодой винтаж ей продавать гораздо труднее.

Потом наступила тишина. Следующую общую декларацию Симингтоны сделали только для урожая 2024 года, спустя семь лет. Дольше пауза у них тянулась лишь вокруг Второй мировой, когда с 1935 по 1945 год винтажного портвейна почти не делали. В Symington сказали о годах с 2018 по 2023: «Мы сделали несколько отличных вин, но классическими они не были». Graham’s 2024 вышел тиражом 5935 ящиков, это 15% всего урожая дома. Taylor’s держит другой ритм. В 1990-х у него три классических винтажа, 1992, 1994 и 1997, в 2000-х четыре: 2000, 2003, 2007 и 2009. За 2010-е набралось тоже четыре, 2011, 2016, 2017 и 2018, и три из них подряд.

Если год не дотягивает до классики, у дома остаётся вино лучшей кинты. Graham’s разливает Quinta dos Malvedos, Warre’s разливает Quinta da Cavadinha, а у Dow’s их две, Quinta do Bomfim и Quinta da Senhora da Ribeira. Malvedos 1999 разлили в 2001 году, а выпустили в 2010-м, тогда как классический Graham’s 2000 поступил в продажу уже в середине 2002-го. Сами Симингтоны признают, что вину одной кинты редко хватает долголетия смеси из нескольких.

У Taylor’s такое вино зовётся Quinta de Vargellas и стоит в списке дома за 2012, 2015 и 2019 годы, между классическими декларациями. У Fonseca его роль играет Guimaraens, который делают в годы без классического Fonseca. Fonseca в 2021 году сообщила о Guimaraens 2019: 4000 ящиков останутся в погребах и выйдут в ближайшие восемь или десять лет. Предыдущий Guimaraens, 2018 года, был первым под этой этикеткой с 2015-го.

Quinta do Noval живёт по своему правилу. Кристиан Сили, управляющий хозяйством, говорит, что Noval всегда вино одной кинты и разницы между декларацией кинты и общей для него нет. С 2011 года Noval объявляет винтаж каждый год и меняет только объём. В 2018 году, по словам Сили, сомнений не было вовсе: вышло 1600 ящиков, 7% производства кинты, и это даже больше обычного для винтажа Noval. Совсем иначе устроен Nacional с крошечного участка в 1,6 гектара, который в 2019 году собрали за один день, 9 октября. Его объявили в 1996 году, когда остальной Noval винтажа не делал, а в 2007-м всё сложилось наоборот: Noval объявили, Nacional нет. С 1994 года дом выпускает Nacional только тогда, когда величие вина бесспорно, и выходит его от 200 до 250 ящиков.

Русских источников о декларациях немного, и они нередко расходятся с португальскими. Posta-Magazine писал, что достойные урожаи выпадают в Дору три или четыре раза за десятилетие, и выводил из этого удобный цикл через каждые три года: 1991, 1994, 1997, 2000, 2003. Taylor’s 1992 в такой цикл уже не помещается.

В блоге Quevedo весной 2013 года писали, что многие дома объявляли винтаж 2011 года, а Wine-Searcher в 2015-м назвал этот год объявленным повсеместно. Год на русской странице я бы сверял со списком самого дома.

Коллекционеры на форуме For the Love of Port до сих пор спорят, что считать общей декларацией. Один вспоминал старый порог в 25 домов, другой спрашивал про 1931 год: ни Симингтоны, ни Taylor’s его не объявляли, а год всё равно считают великим. Третий жалел о 2005-м, который большие дома пропустили, хотя год, по его мнению, вполне годился для декларации. Владельцу конкретной бутылки полезнее другое:

• Название кинты на этикетке (Vargellas, Malvedos, Cavadinha, Senhora da Ribeira) обычно означает, что общей декларации у этого дома в тот год не было.
• Guimaraens вместо Fonseca выходит в годы, когда классический Fonseca не объявлен.
• Год стоит сверить со списком самого дома. У Taylor’s 1991 год значится только за Vargellas, классика там 1992-го.
• Вино кинты может выйти в продажу лет через десять после урожая, как Malvedos 1999; классика через два.
• Тираж известен заранее. IVDP считает бутылки на розливе, и больше насчитанного дом не продаст.

Декларация остаётся частным решением дома, и разница между соседями порой умещается на этикетке в одно слово. Cockburn’s 1977 пролежал почти сорок лет из-за решения владельцев, а Warre’s 2009 появился благодаря солдату, которому в 1809 году было двадцать пять.