Какие итальянские вина держат в погребе коллекционеры

Ночью 2 декабря 2012 года бывший работник хозяйства Case Basse Андреа Ди Джизи пробрался в погреб Джанфранко Сольдеры в Монтальчино и открыл краны десяти бочек. К утру на полу растеклись 62 600 литров брунелло шести урожаев. The Guardian пересчитал это в бутылки и получил 80 000.

Сначала полиция думала на мафию и на соседей по Монтальчино. Выдал Ди Джизи телефон. Следователи слушали его разговоры и услышали, как он рассказывает родственнику про брюки, выстиранные после той ночи: пятна вина, по его словам, отходят легче крови. Суд дал ему четыре года.

Я начинаю с этой истории сознательно. В ней есть всё, на чём держится итальянский погреб коллекционера: упрямый хозяин, маленький тираж, долгие годы в большой бочке и рынок, который замечает каждую потерянную бутылку.

Сольдера пришёл в вино из страхового бизнеса. В начале 1970-х он бросил работу брокера, купил Case Basse и в 1972 году посадил первые лозы. Монтальчино тряс скандал: часть хозяйств обвинили в том, что они подмешивают к санджовезе другие сорта или неверно маркируют вино. Сольдеру ни в чём не обвиняли. Зато соседей он критиковал громче всех.

После нападения он вышел из консорциума брунелло, и с тех пор его вино продаётся под скромным названием Toscana IGT. Владельцу бутылки стоит это знать: отсутствие слова Brunello на поздних этикетках Сольдеры не делает вино проще.

Урожаи с 2007 по 2012 год почти целиком ушли в слив. Сольдера говорил Decanter, что небольшая часть этих шести урожаев уцелела и будет продаваться постепенно, а часть урожая 2006 года, уже разлитая по бутылкам к той ночи, не пострадала. Если у вас бутылка Case Basse 2006 года из этой партии, она пережила нападение. По подсчёту аналитиков Cult Wines, вина Сольдеры подорожали в среднем на 260 %. Сам он скромностью не страдал и говорил так: «Я сделал 34 урожая, и 32 из них исключительные». Сольдера умер в феврале 2019 года, ему было 82.

Джакомо Контерно вернулся с Первой мировой с ясной мыслью: отбирать для одного вина лучший виноград лучших лет и долго держать его в бочке. Первый Monfortino он разлил в 1924 году, хотя собственных виноградников у семьи не было до 1974 года. В том году его сын Джованни купил участок Francia в Серралунге, и урожай 1978 года стал первым Monfortino только с него, причём с лоз всего четырёх лет от роду.

Второй сын, Альдо, с братом не ужился. Он хотел делать бароло по-новому, ушёл из семьи и основал своё хозяйство, так что спор старой школы с новой у Контерно начался за семейным столом.

Делают это вино медленно. Сок стоит на кожице от 40 до 50 дней, а в дубе вино проводит не меньше семи лет. Гэвин Смит из лондонского торгового дома Fine+Rare называет лучшими годами 1978, 1990, 1999, 2001, 2002, 2004, 2006 и 2010, а заодно напоминает, что после 1978 года хозяйство выпустило Monfortino всего 18 раз.

На форуме Wine Berserkers один коллекционер спрашивал, почему Роберто Контерно не выпустил Monfortino 2016 года, если бароло Francia того же урожая получилось великолепным. Один участник предположил, что Контерно не любит жаркие годы. Ему тут же возразили, что 2015 год был жарче.

Смит открыл Monfortino шестидесятилетней выдержки и написал, что это уже скорее музейный экспонат, но держится оно поразительно. Хозяйство делает около 2000 ящиков в год.

Группа небольших хозяйств Ланге, которых потом прозвали Barolo Boys, стала выдерживать бароло в маленьких новых бочках. Такое вино полюбили за океаном, цены на бутылки резко пошли вверх, и между модернистами и традиционалистами начался настоящий идейный спор. Бартоло Маскарелло тогда уже не мог работать на винограднике и ответил по-своему: он нарисовал этикетку, на которой написал, что не хочет ни барриков, ни Берлускони.

Сама этикетка хозяйства старше этого спора: первая вышла в 1918 году, и семейная башня стоит на ней до сих пор. Бароло у Маскарелло собирают из четырёх участков, по старому обычаю Ланге. Бартоло умер в 2005 году, дело ведёт его дочь Мария Тереза.

Она не сдвинулась ни на шаг от отцовской школы. Жаркий 2015 год Мария Тереза описывала Антонио Галлони как семь недель непрерывного зноя после дождливой весны, и бароло того урожая простояло на кожице от 35 до 40 дней. Галлони назвал это вино одним из лучших в урожае.

Луиза Бьянкони из аукционного дома Bolaffi пишет, что на торгах последних лет выше всего ценят именно старые семьи: Маскарелло, Джакозу и Контерно.

Фамилию крупными красными буквами хозяйство пишет на бутылках с 1937 года, и по ним бутылку Гайи узнают издалека. Анджело Гайя пришёл в семейное хозяйство в 1961 году и много спорил с отцом. Когда сын посадил в Барбареско каберне, Джованни Гайя будто бы сказал на пьемонтском диалекте дармаджи, что значит как жаль. Так и назвали вино, впервые выпущенное в 1985 году.

Ещё громче вышла история с крю. Лучшие вина хозяйства с отдельных виноградников почти двадцать лет выходили под скромным названием Langhe, с небольшой добавкой барберы. Критик Джеймс Саклинг признаётся, что открыто ругал это решение, в том числе на страницах Wine Spectator. В 2016 году дочь Анджело, Гайя Гайя, объявила о возврате к названию Barbaresco с урожая 2013 года, и одно из этих вин Саклинг оценил в 100 баллов.

Если у вас такое вино с надписью Langhe, это то самое вино с отдельного виноградника. Слабые годы хозяйство, по данным Cult Wines, вообще продаёт наливом.

Маркиз Марио Инчиза делла Рокетта женился в 1942 году и перебрался на побережье Мареммы. Там он посадил каберне на каменистую почву, похожую на гравий Медока. С 1948 по 1967 год Sassicaia пила только семья, и лишь урожай 1968 года попал в продажу. Довести вино до ума маркизу помогали двоюродный брат Пьеро Антинори и энолог Джакомо Такис. В 1983 году хозяйство Tenuta San Guido первым в Италии получило собственную апелласьон.

Урожай 2015 года Wine Spectator назвал лучшим вином мира, а урожаю 2016 года Роберт Паркер дал 100 баллов. А в 2015 году на торгах Sotheby’s в Нью-Йорке ящик Sassicaia 1985 года ушёл за 18 375 долларов.

Осенью 2020 года флорентийский прокурор Джузеппе Креаццо рассказал на пресс-конференции, как всё началось: «Расследование началось случайно, когда двое сотрудников финансовой гвардии наткнулись на улице Эмполи на ящик поддельного вина, который, вероятно, упал с грузовика».

Вино в этих бутылках было сицилийским, сами бутылки турецкими, этикетки и деревянные ящики болгарскими. Операцию назвали Плохой тосканец: двоих арестовали, ещё 11 человек попали под следствие. Полиция изъяла 4200 бутылок, и чаще всего подделывали урожаи 2010 и 2015 годов, которые больше всего хвалили критики. Около тысячи ящиков уже заказали покупатели из Китая, Кореи и России, примерно на 70 % дешевле оригинала.

Российскому коллекционеру тут есть о чём подумать. С 2022 года Евросоюз запретил вывозить в Россию вино дороже 300 евро, а Sassicaia, по данным The Guardian, стоит до 360 евро за бутылку. Итальянские виноделы говорили РИА Новости, что таких супервин совсем мало. Подделку Sassicaia при этом заказывали и в Россию.

Лодовико Антинори, племянник создателя Sassicaia, основал хозяйство Ornellaia в Болгери в 1981 году. Советовал ему Андрей Челищев, уроженец Москвы, покинувший Россию после разгрома белых. В Америке он, по словам РБК, буквально заново создавал калифорнийское виноделие.

По легенде, которую пересказывает журнал World of Fine Wine, Челищев лёг на бывшие охотничьи угодья, приложил ухо к земле, послушал и велел сажать мерло. Под ним лежали семь гектаров редкой голубой глины. В 1986 году вино с этого участка разлили отдельно, и так появился Masseto, до 2020 года чистое мерло.

Нынешний директор хозяйства Аксель Хайнц признаёт, что по сегодняшнему анализу почвы мерло там никто бы не посадил: «Интуиция иногда приводит к идеальному результату». После фильма На обочине 2004 года мерло потерял первенство в мире, но тот же журнал без оговорок называет Masseto величайшим мерло Италии.

Первые 100 баллов получил урожай 2001 года. Делают около 30 000 бутылок в год, средняя бутылка на аукционе стоит порядка 630 фунтов. С весны 2019 года у Masseto своя винодельня, а до того вино делали в Ornellaia. Осенью того же года вышло и второе вино, Massetino, с урожая 2017 года.

В конце 1980-х Джузеппе Кинтарелли отказался продать вино королеве Нидерландов Беатрикс. Водитель, которого она прислала, приехал на машине без кондиционера, а везти амароне по летней жаре Кинтарелли не позволил. У него было четыре дочери, и свои вина он всерьёз считал сыновьями, которых у него не было.

Амароне у него стоит в больших бочках из славонского дуба семь или восемь лет. В слабые годы амароне не делают вовсе. Rosso del Bepi, ещё одно вино хозяйства, названо по домашнему прозвищу Джузеппе. Всего хозяйство выпускает около 60 000 бутылок в год. Романо Даль Форно, у которого теперь свои поклонники, познакомился с ним в 22 года и до сих пор зовёт его своим путеводным светом.

До 1995 года бабушка и дедушка разливали вино вручную у камина и клеили этикетки, написанные от руки. Внук Франческо рассказал винному журналисту Керин О’Киф: «Из-за такого ручного способа бутылки часто заметно отличались друг от друга, но самые преданные коллекционеры наших вин это как раз полюбили». Джузеппе умер в 2012 году в 84 года.

Ферруччо Бьонди-Санти разлил первое брунелло в 1888 году, и в погребе Греппо до сих пор лежат вина старше ста лет. Riserva хозяйство делает только в лучшие годы и только со старых лоз. Сначала её делал Танкреди Бьонди-Санти, а с 1970 года его сын Франко, который вёл хозяйство больше сорока лет, до самой смерти в 2013 году.

В 2017 году Sotheby’s выставил в Нью-Йорке бутылки из семейного собрания 1950-х, 1960-х и 1970-х. Каждую переукупорили в погребе хозяйства, а сертификат подписал Франко. Riserva 1955 года оценили от 8000 до 11 000 долларов.

На что смотрят аукционисты, критики и коллекционеры, когда в руках бутылка одного из этих хозяйств:

• Уровень налива. Sotheby’s в описании двух бутылок Monfortino 1978 года отметил вино в самом верху плечика у одной и у плечика у другой, следы старой протечки, потёртые этикетки и окисленный колпачок. Оценка пары составила от 5500 до 8000 долларов.
• Пробка. У Бьонди-Санти бутылки на торгах Sotheby’s переукупорили в погребе хозяйства, и сертификат подписал Франко.
• Этикетка. Langhe на крю Гайи, Toscana IGT на вине Сольдеры, рукописная этикетка Кинтарелли до 1995 года ничего плохого не означают.
• Цена. Поддельную Sassicaia предлагали на 70 % дешевле настоящей, и чаще всего урожаев 2010 и 2015 годов.
• Открытие. Коллекционеры на форумах советуют заранее поставить бутылку стоя, держать под рукой двузубый штопор для мягкой пробки и запасную бутылку помоложе. Керин О’Киф пишет в Decanter, что старые вина никогда не декантирует: однажды вина, которые сомелье за несколько часов дважды декантировал, пришли к ней пустыми.

Почти у каждого из этих хозяйств был год, когда оно отказалось выпустить своё главное вино. Год на этикетке у них значит больше, чем у соседей, и любой разговор о такой бутылке начинается с него.