Может ли повлиять на цену вина критика винного эксперта

Весной 2003 года бордоские шато остались без человека, по которому сверяли цены. Роберт Паркер разослал производителям и негоциантам открытое письмо на французском: поездку на дегустацию урожая 2002 года он откладывает из-за вторжения в Ирак и приедет позже, когда в мире станет спокойнее. Один торговец признался Decanter, что многие назначают цену по Паркеру и теперь просто не знают, что делать. Оливье Бернар из Domaine de Chevalier сказал жёстче: плохо придётся тем шато, которые ждали высокого балла, чтобы поставить высокую цену.

Фиона Моррисон из Le Pin, наоборот, почти обрадовалась. Может быть, без Паркера все наконец поймут, что апрель слишком ранний срок для дегустации.

Через несколько лет экономисты сделали из этой весны эксперимент, редкий для винного рынка.

Порядок был заведён с 1994 года. Каждую весну Паркер приезжал в Бордо, пробовал вино нового урожая из бочки и печатал баллы в The Wine Advocate, обычно в апрельском номере. Шато объявляли цены en primeur в следующие недели и месяцы, и балл успевал войти в цену. В 2003 году владельцам пришлось решать без него.

Хела Хадж Али, Себастьен Лекок и Михаэль Виссер из французского института INRA взяли у крупного бордоского брокера цены en primeur 2002 и 2003 годов примерно для 250 вин. Дальше они сравнили, как изменились цены у вин, которым Паркер обычно ставил балл, и у тех, кого он не оценивал. Разница и дала то, что авторы назвали эффектом Паркера: 2,80 евро на бутылку, около 15 процентов средней цены en primeur 2003 года. Чем выше стояло вино в его оценках, тем сильнее оказывался эффект. Больше всего он проявился в Помероле, на правом берегу, который Паркер любил больше любого другого места в Бордо.

Исследователи объясняют такую силу балла устройством самой кампании. Цену en primeur ставят через шесть или семь месяцев после сбора, когда вино ещё в бочке и судить о нём трудно даже профессионалу. Покупатель платит за то, чего не пробовал, и опирается на того, кто пробовал.

Колин Хэй в исследовании 2004 и 2005 годов получил цифру крупнее: одна оценка Паркера прибавляла к цене около половины.

Началось всё в 1978 году, когда Паркер выпустил первый бесплатный номер своего бюллетеня The Wine Advocate. Шкалу он взял стобалльную и, по словам обозревателя The Globe and Mail, рассуждал просто: американцу такая оценка привычна, по ней в колледже проверяют эссе и экзамены. В Британии тогда считали по двадцати.

Потом пришёл урожай 1982 года. Бордоский негоц вместе с английскими критиками ставил его ниже 1981-го: жаркий год дал богатые, плотные вина, а рядом стояли строгие классические 1981-е. Паркер вслед за французским критиком Мишелем Беттаном 1982-й расхвалил. Le Figaro считает эту дерзость началом его известности. Величие 1982 года сегодня признают все. Негоц, который прежде решал погоду на рынке, доверие потерял. Подточено оно было ещё раньше, когда торговцы по нужде объявили урожаем века 1975 год, и время с ними не согласилось.

Итальянский критик Иэн д’Агата добавлял к этой истории язык. По его мнению, два или три лучших французских дегустатора ничуть не уступали Паркеру, но писали по-французски, и мировой славы им было не видать.

Негоциант Джеффри Дэвис, американец, торгующий вином в Бордо, по рассказам, однажды описал влияние шкалы двумя фразами: «Ниже 90 его не продать, выше 95 его не найти».

Граница между 89 и 90 давно работает как экзамен, который вино сдаёт или проваливает. Обозреватель The Globe and Mail рассказывает, как магазины Vintages в Онтарио устроили отдельную акцию для вин, получивших от критиков 90 и больше. Одно из таких вин он сам оценил в 90. Коллега-критик посмеялся и сказал, что оно тянет на 89 с половиной, и спорить обозреватель не стал.

На коллекционном Бордо эта граница стоила денег в фунтах. Decanter посчитал, что в 2005 году каждый балл Паркера сверх 90 добавлял 120 фунтов к цене кейса из двенадцати бутылок классифицированного Медока. В Сент-Эмильоне тот же балл тянул на 201 фунт.

У простого вина связь куда слабее. Ричард Дженнингс за свои деньги купил и попробовал 230 калифорнийских шардоне из супермаркетов, а Дэвид Моррисон потом разобрал его таблицу: балл объяснил всего 38 процентов разброса цены. У Шато Марго биржа Liv-ex нашла связь цены с баллом в 92,2 процента и именно на ней строит расчёт справедливой цены вина по его оценке.

Шато Calon-Ségur 2000 года Паркер годом раньше не пробовал, и без его балла вино стояло на полках. В 2002-м он назвал его лучшим со времён 1982 года, и цена поднялась до 50 процентов.

Бордо Паркер пробовал трижды: в бочке en primeur, в бутылке через три года и ещё раз, когда вину исполнялось десять лет. Каждый такой визит мог сдвинуть цену. Smith Haut Lafitte 2009 года торговался по 600–700 фунтов за кейс до февраля 2012-го, пока Паркер не поднял оценку с 96–98+ до полной сотни. Почти сразу вино подорожало на 150 процентов на Liv-ex.

Знак плюс у балла тоже кое-что значит. Им критик говорит, что вино, по его мнению, ещё раскроется, хотя полной уверенности у него нет.

В обратную сторону пересмотр тоже работает. В июле 2015 года Дэвид Робертс, магистр вина из лондонского торгового дома Goedhuis Waddesdon, опубликовал открытое письмо, в котором прямо сказал Паркеру, что тот ошибается. Поводом стала десятилетняя ретроспектива урожая 2005 года. Двенадцати винам Паркер дал по 100 баллов, и десять из них оказались на правом берегу, два в Пессак-Леоньяне, ни одного в Медоке. Mouton Rothschild получил в бочке 96, в декабре 2014 года 99+, а через полгода вдруг 97. Робертс, который считает 2005-й лучшим урожаем, какой ему доведётся попробовать в en primeur, увидел в этих качелях вкус одного человека.

Самая громкая ссора из-за балла случилась вокруг одного вина из Сент-Эмильона. Джансис Робинсон поставила Pavie 2003 года 12 баллов из 20 и написала, что перезрелое, портвейное вино больше похоже на позднеурожайный зинфандель, чем на красное Бордо. Паркер дал ему 96–100. Один торговец вином назвал это оценкой уровня первых гран крю. Шато выпустило вино почти по 1 000 фунтов за кейс.

Американские критики в целом любят вина спелее, британские и европейские суше и строже, и даже внутри одного урожая стили расходятся. Аналитики Liv-ex приводили в пример 2010 и 2015 годы, которые разделили критиков именно так.

Паркеру было 65, когда он продал The Wine Advocate с тиражом 50 000 экземпляров группе азиатских инвесторов, и редакцию возглавила его сингапурский корреспондент Лиза Перротти-Браун. В 2019 году он ушёл совсем. Единого голоса на рынке больше нет. Когда Liv-ex спросила своих участников, чей балл сильнее всего влияет на их покупки Бордо en primeur, первое место в 2023 году снова занял Нил Мартин из Vinous.

Урожай 2023 года показал, как разошлись голоса. Шато Марго трое критиков сочли кандидатом на идеал: у Джеймса Саклинга 99–100, у Петера Мозера 100, у Антонио Галлони 97–100, и торговля в опросе Liv-ex тоже поставила его первым. Зато Cantemerle получил 93–94 у Саклинга и 83–85 у Лизы Перротти-Браун. Сотерн Filhot Нил Мартин оценил в 82–85, а Джейн Энсон дала ему 94. Покупателю такого вина приходится сначала выбирать критика и только потом смотреть на цену.

Сами сотни тоже подешевели. Коллекционеры на форуме Wine Berserkers обсуждали подсчёт журнала Revue du Vin de France: за десять лет, с 2004 по 2013 год, сотен у Паркера стало в шесть раз больше. Одни считают это инфляцией баллов, другие говорят, что вино просто стало лучше. Один участник заметил, что сотня по-прежнему двигает цену, только слабее: таких оценок стало больше, а спрос на них рос медленнее. Похожую картину дают и цифры. В ноябре 2009 года вино с высшим баллом стоило в среднем в 18 раз дороже вина ниже 90, а к ноябрю 2014-го разрыв сжался примерно до 12 раз.

РБК Вино пересказывает колонку магистра вина Константина Баума, который видит рынок разделённым. Молодые покупатели всё меньше смотрят на балл критика, зато аукционы, кампании en primeur и инвестиционные покупки по-прежнему держатся за рейтинги при назначении цены.

Семь из десяти самых дорогих вин мира бургундские, и ни одно не получило идеальной оценки по подсчёту негоцианта Vinoptimo. Richebourg Анри Жайе, самое дорогое из них, ни разу не поднимался выше 95. В Бургундии и Паркер никогда заметно не влиял на рынок, хотя и написал о ней большую книгу.

В Бордо балл тоже проигрывает году и легенде. Тот же Vinoptimo приводит Lafite Rothschild: вино 2003 года с сотней Паркера стоит у негоциантов около 850 евро, а 2000-й с оценкой 98+ почти на половину дороже. Лафит 1982 года держится около 3 000 евро за бутылку, и балл тут уже ни при чём: это вино когда-то стало в высших кругах Китая символом успеха и богатства. А вот у Château Clinet из Помероля сотня работает напрямую. Clinet 2009 года с идеальной оценкой стоит около 240 евро, соседний 2010-й с 96+ около 100.

У Нила Мартина та же картина в среднем по рынку. По разбору 2023 года урожай 2005-го набрал у него в среднем 94,12 балла при средней рыночной цене 2 735 фунтов за кейс, а урожай 2016-го при среднем балле 95,24 стоил 2 105. Возраст вина, сказано в разборе метода Liv-ex, подчас говорит о цене больше, чем балл.

Российскому вину высокий международный балл достаётся редко. По подсчёту РБК Вино, в рейтинг Паркера попали 54 российских вина, и выше всех, на 91 балл, оценены красные вина линейки Резерв от Лефкадии урожаев 2012 и 2014 годов. Джансис Робинсон попробовала 50 российских вин, и лучшим у неё оказалось каберне фран The Bachelor Collection той же Лефкадии 2012 года: 17 баллов на дегустации 2019 года.

Участие в рейтингах добровольное, винодельня сама отправляет бутылки критику. С 2022 года российские вина на международные конкурсы почти не посылают, так что новых баллов ждать неоткуда.

Я коллекционирую вино и покупаю его в том числе на аукционах. Балл в описании лота для меня скорее начало разговора. Вот что в нём стоит проверить:

• Чей это балл и по какому региону. Для Бордо en primeur торговля сейчас смотрит на Нила Мартина, в Бургундии чужая сотня цену почти не двигает.
• Когда его поставили. Диапазон из бочки, оценка в бутылке и десятилетняя ретроспектива бывают разными, как у Mouton 2005 года.
• Сходятся ли критики. Шато Марго 2023 года у всех рядом с сотней, Cantemerle того же года разошёлся на девять с половиной баллов.
• По какую сторону от 90 стоит вино. Полбалла вниз могут увести его на другую полку и в другую цену.
• Как соотносились балл и цена при выходе. Decanter замечал, что вина, выпущенные выгодно по отношению к своему баллу, со временем подтягиваются в цене к соседям с тем же баллом.
• Сколько вину лет и какая у урожая слава. Старый год с меньшим баллом нередко дороже молодого с большим.

Балл сильнее всего двигает цену там, где вино ещё никто толком не пил: в бочке, на правом берегу, в первые годы. Чем старше бутылка и чем ближе она к Бургундии, тем больше её цену решают год, редкость и легенда, а цифра в чужом блокноте отходит на второй план.