Все что нужно знать о винах из Луары

Самая длинная река Франции называется Луара. Она начинается на юге страны, течёт на север, а потом поворачивает на запад и впадает в Атлантический океан возле Нанта. Виноградники тянутся вдоль неё почти на тысячу километров, и это не один винный регион, а несколько разных.

Двигайтесь с запада на восток. Возле океана лежит Мюскаде: там делают лёгкое белое вино, его пьют с устрицами. Дальше идут Анжу и Сомюр. В Сомюр-Шампиньи, Шиноне и Бургёе из каберне фран получаются красные вина, а в Вувре, Савеньере и Бонзо из шенен блана делают белые и сладкие. Потом начинается Турень. На востоке региона стоят Сансер и Пуйи-Фюме, там растёт совиньон блан, вино из него узнают по запаху кремня и дыма.

Относятся ли вина из региона Луара к коллекционным? Луара не похожа на Бордо и Бургундию, где бутылки годами перепродают на аукционах. Почти все вина из этого региона пьют молодыми: свежие белые, красные средней плотности, сладкие только в удачные годы. На торгах Луара появляется редко, и даже старые бутылки знаменитых хозяйств стоят скромно. Le Bourg 2005 продали за 456 евро, а Le Mont Première Trie Moelleux 1961 предлагали за 215 фунтов. Гектар земли в Шасе при этом стоит дороже 1 миллиона евро, но такие деньги платят за участок и за имя хозяйства, а не за прибыль от будущей бутылки.

Настоящих коллекционных вин здесь мало. Первым стоит Clos Rougeard, культовое красное из каберне фран. За ним идут сладкие шенены, которые живут в погребе десятилетиями (Домен Юэ и Château de Fesles). Третьим будет Coulée de Serrant Николя Жоли. Одни коллекционеры считают его великим вином, другие не рискуют покупать, потому что бутылки разных лет сильно отличаются друг от друга. Остальные вина Луары покупают, чтобы выпить, а не хранить ради ради роста цены.

Луара — это регион гастрономических вин, а не рынок инвестиций. Коллекционеры посматривают сюда из-за нескольких вин, с годами в цене растёт только Clos Rougeard.

Много лет братья Фуко работали в деревне Шасе к югу от Сомюра, за высокими глухими воротами на улице Эглиз. Ни таблички, ни почтового ящика с фамилией, ни даже номера дома там не было, вспоминает британский обозреватель Winedoctor.

Жан-Луи, которого все звали Шарли, и младший на три года Нади вели семейные десять гектаров с 1969 года. Самый старый нотариальный акт, связывающий семью с этой землёй, датирован 1664 годом, а их дед ещё до Второй мировой продавал вино парижскому ресторану Tour d’Argent. Химии на этих лозах не было ни при деде, ни при отце. В 1970-х соседи посмеивались над травой между рядами Фуко, а теперь, по словам Нади, сеют её у себя сами. Нади Фуко сказал журналистам France 3: «У нас всё делается руками, и это не мода».

В середине 1990-х в Нью-Йорке устроили слепую дегустацию помроля 1990 года и подложили туда бутылкой-ловушкой их Le Bourg того же урожая. Ловушка выиграла всю дегустацию. Опыт повторили в Париже, и сомюрское вино снова пришло первым.

Шарль Жоге, великий винодел соседнего Шинона, однажды сказал о братьях: «Есть два солнца: одно светит снаружи для всех, а второе светит в погребе Фуко». Эти слова приводит нью-йоркский магазин Chambers Street в своей заметке о винах Фуко. Там же описан первый визит в погреб вместе с импортёром Джо Дресснером: Нади, по слухам, не принимал большинство американцев, но разговор вдруг пошёл. Пока в погреб не ворвался сам Жоге с бутылкой Clos Roche Blanche 1989 года. Дел в тот день больше не обсуждали.

Карта хозяйства короткая. Три красных Сомюр-Шампиньи из каберне фран: Le Clos, Les Poyeux и Le Bourg, плюс белый Brézé из шенена. Le Bourg собирают с двух крошечных участков и держат в новых бочках от полутора до двух лет. Есть ещё сладкий Coteaux de Saumur, и iDealwine называет его очень редким. О ценах Нади говорить отказывался, а сайты, на которые сослалась France 3, называли от нескольких десятков до нескольких сотен евро за самые искомые кюве.

В конце декабря 2015 года Шарли умер в больнице Анжера. За месяц до этого, на торгах iDealwine 25 ноября, Le Bourg 2005 ушёл за 456 евро, на 82 процента дороже прежнего результата. С 2015 года вино делал его сын Антуан. После сделки с Буигами хозяйством стал управлять Эрве Берлан, директор Montrose, а Нади остался техническим советником. Состояние Буигов Decanter оценивал в 2,3 миллиарда евро, а в той же заметке вспомнил, что у Шарли Фуко однажды ужинала знаменитая певица. Сделку подтвердили 23 июня 2017 года, после нескольких месяцев слухов.

На форуме Wine Berserkers коллекционер спрашивал, сохранилась ли в новых винах магия урожаев до 2014 года включительно. Ему ответили осторожно: красные 2018 и 2019 годов хороши, но до старых не дотягивают, а с 2023 года в Шасе снова новый винодел, Сириль Шируз. Сами коллекционеры проводят черту по урожаю 2014 года, и год на этикетке Clos Rougeard для них значит больше всего остального.

Дешёвый Вувре, писала Джансис Робинсон, может быть одним из самых неприятных вин на свете, с кислотой, сахаром и серой в равных и непримиримых долях. Вувре Юэ бывают среди величайших вин мира, по крайней мере бывали.

Семья Юэ купила склон Le Haut-Lieu вместе со старым вином в погребе в 1928 году. Гастон Юэ добавил к нему Le Mont в 1957-м и Clos du Bourg в 1963-м. Мэром Вувре он стал в великом 1947 году, а дела постепенно передал зятю. Ноэль Пенге, бывший математик и сын местного мясника, вёл хозяйство с 1976 года и к 1990-му перевёл его на биодинамику. Своё шестидесятилетие Пенге отметил бутылкой Haut-Lieu 1893 года.

Три склона дают разное вино, и Робинсон описывала это так. На От-Льё несколько метров бурой глины, и вина там самые простые и ранние. Clos du Bourg с мелкой известняковой почвой даёт самые долгоживущие и собранные. Le Mont на кремнистой почве собирают последним. В каталоге Christie’s Clos du Bourg сравнили с регбистом, а Le Mont с танцовщицей.

Сладость Вувре задаёт погода. Хозяйство само разложило свои годы по группам, и эту таблицу опубликовал Wine Anorak. В исключительные 1947, 1959, 1989, 1990, 1997, 2002 и 2003 годах в сусле набиралось от 215 до 400 граммов сахара на литр, и первый проход по лозе шёл на ликёрные вина. В слабые 1972, 1984, 1987 и 1994 годах делали только сухое и игристое. На этикетке вы увидите Sec, Demi-Sec, Moelleux или самое сладкое, Première Trie.

Сухой Юэ не совсем сухой: в нём шесть или семь граммов сахара. Пенге объяснял Робинсон, что Вувре суше этого был бы противным первые двадцать лет. Вино разливают рано, с резкой кислотностью, без второго, смягчающего брожения, и созревает оно уже в стекле. Wine Anorak пробовал Clos du Bourg Moelleux 2003 с 66 граммами сахара и оценил его как очень хорошее, почти отличное, 93 балла из 100.

В 2002 году Гастон умер. Через год большую долю в хозяйстве купил филиппино-американский бизнесмен Энтони Хван, владелец токайского Királyudvar. В феврале 2012 года Пенге ушёл, на три года раньше задуманного, и его последним урожаем стал 2011-й. Семейные запасы, всё до 1975 года и урожай 1989-го, Хваны выкупать не стали. Пенге распорядился ими сам, и почти две тысячи ящиков старого Юэ, с урожаями вплоть до 1919 года, ушли к лондонскому торговцу Berry Bros. В семье Хванов этот день назвали леденящим. Робинсон попробовала из той коллекции 13 вин и ни одному не поставила ниже 16,5 из 20. В той же статье Робинсон называла цену старого Юэ: Le Mont Première Trie Moelleux 1961 за 215 фунтов.

20 мая 2004 года Christie’s в Лондоне впервые крупно распродавал вина Домена Юэ, больше 110 лотов, урожаи с 1921 по 1990 год. Предисловие к каталогу написал Энтони Хэнсон: Вувре такого уровня, стоит рядом с лучшими сладкими винами мира, но остаётся понятным только немногим.

Лот 236 составляли пять бутылок Le Haut-Lieu Moelleux 1924 года. Хэнсон описал вино так: янтарно-золотой цвет, свежий аромат с цукатом мандарина, гвоздикой, цветом акации и грибами. Вкус полный и сладкий, без приторности, с хорошей кислотностью и долгим послевкусием.

В том же году Ноэль Пенге попробовал вина 1930-х и сказал, что у них вторичные ароматы, а не третичные. Вино ещё не прошло последнюю стадию зрелости и остаётся молодым, хотя ему за семьдесят лет.

Те же самые 5 бутылок вина Le Haut-Lieu Moelleux 1924 снова вышли на торги 19 ноября 2011 года в Нью-Йорке на распродаже Fine and Rare Wines. Оценка была от 1 500 до 2 500 долларов за лот из 5 бутылок, в итоге продали за 3 600 (на 44% выше верхней оценки).

Старое Вувре покупают охотно, когда бутылки пришли прямо из погреба хозяйства. Но суммы остаются скромными. Ценность этих вин в том, что их можно пить через восемьдесят лет.

У Coulée de Serrant своя апелласьон на семи гектарах, и вся она принадлежит семье Жоли. Виноградник заложили монахи-цистерцианцы в XII веке, урожай 2018 года был 888-м подряд. Людовик XI звал это вино золотой каплей. Лозам шенена от 40 до 80 лет, а биодинамикой Николя Жоли занимается с 1981 года. Вино бродит на собственных дрожжах в бочках на 500 и 600 литров, нового дерева нет, а дрожжам Жоли помогает звуком в 432 герца. На 440 или 442, уверяет он, эффекта не будет. Хозяйство выпускает не больше 50 тысяч бутылок в год на все три вина.

Журналист Simple Wine News вёз Жоли в подарок лапти 44-го размера, как самую биодинамическую вещь из России. В погребе Жоли налил ему из бутылок, открытых пять дней назад, и от Coulée de Serrant, по словам гостя, перехватывало дух. Свои вина Жоли велит открывать за сутки и держать в прохладе, но не в холодильнике: излучение в 50 или 60 герц, считает он, вино убивает. Жоли предлагал гостю опыт: знаменитое вино за 100 евро и биодинамическое за 10 из тех же сортов пробовать вслепую три дня. В первый день, по его словам, выиграет знаменитое, на третий биодинамическое. Николя Жоли сказал журналисту: «Если ты яркая личность, ты не можешь быть приятен всем».

Приятен он и правда не всем. На вертикальной дегустации с самим Жоли Wine Anorak отметил, что разница между годами заметная. Свой эталон Жоли видит в 1999-м, а в 1995-м спирта оказалось больше 15 процентов. Жоли там же настаивал, что его вина лучше становятся через несколько дней после открытия, и пить бутылку стоит несколько дней. Стоила она тогда, в 2002 году, около 40 фунтов.

На Wine Berserkers один участник открыл рядом 2007 и 1996. Первый, при 15 градусах, был заметно темнее и пах усталостью, с признаками преждевременного окисления. Второй, при 12 градусах, пах толчёным известняком, йодом, белым персиком и цедрой лайма и стал для него лучшим белым года. Другой коллекционер вспоминал, как в их кругу шутили про лотерею Жоли: бутылки до 2000 года выигрывали, после этого проигрывали даже через сутки в декантере.

На Reddit мужчина, которому подарили Coulée de Serrant 1996, хотел заложить шенен в погреб для маленького сына и спрашивал, как отличить испорченную бутылку от окислительного стиля. Ему ответили просто. Хорошая пахнет яблоком или абрикосом, полежавшим на столе и чуть потемневшим, с ореховой нотой. Плохая отдаёт уксусом.

Сейчас хозяйство постепенно принимает дочь Жоли, Виржини.

Если вы пробовали Бонзо, скорее всего, это был Fesles. В апелласьон работает около сорока виноградарей, но на Fesles приходится почти пятая часть всей её площади.

Поместье стоит в Туарсе, в 30 километрах к югу от Анжера, и монахи упоминали здешнее вино ещё в 1055 году. Современную историю поместья начала семья Буавен. Жан Буавен написал диссертацию о благородной гнили в Сотерне и Анжу, и Клод Папен из Château Pierre-Bise назвал его папой виноградарства. При Буавенах на склоны вернулся сбор в несколько проходов, а вино стали бродить в бочках, которые, говорят, привезли из Château d’Yquem. В начале 1991 года Буавены продали Fesles кондитеру Гастону Ленотру. Три ужасных урожая подряд, 1991, 1992 и 1993, открыли ему глаза на ботритисные вина, и в 1996 году поместье снова выставили на продажу. Winedoctor пишет, что Ленотр к тому времени понял, как трудно, и по деньгам тоже, делать такое вино с крошечным урожаем.

Его купил Бернар Жермен, глава бордоской винодельческой семьи. Его сын Тьерри ещё в 1991 году купил Domaine des Roches Neuves под Сомюром. С 2008 года поместьем в 45 гектаров владеет семья Хельфрих, а с 2022 года весь виноградник сертифицирован как органический.

Сладкое вино сегодня покупают всё меньше. Нынешний управляющий Пьер-Жан Совьон делит историю Fesles на четыре эпохи, а дегустация Winedoctor в поместье охватила урожаи от 1947 до 2022 года.

Диссертация Жана Буавена о благородной гнили вышла в 1924 году.