Сколько аукционы доплачивают за вертикаль коллекционного вина

В январский вечер в гонконгском зале Сотбис продавали вино, которое приехало прямо из погреба шато Мутон Ротшильд. Главным лотом стал ряд из 66 бутылок с урожаями от 1945 до 2012 года, где не хватало только 1958-го и 1963-го. Ряд ушёл за 376 900 долларов, почти втрое дороже нижней оценки. Рекорд объяснили происхождением вина прямо из шато.

Весной 2017 года в Канаде на торгах Waddington’s выставили почти такой же ряд. Пятьдесят шесть бутылок того же Мутона, с 1945 по 2000 год, по одной на урожай. В описи встречались проржавевшая капсула и этикетка, испачканная в погребе. Лот продали за 57 600 долларов, внутри оценки от 55 до 65 тысяч.

Я собираю старые вещи с детства, начинал с марок, и такие пары лотов говорят мне больше любой теории. Вертикалью коллекционеры называют ряд урожаев одного вина, по бутылке на год. Цену такого ряда на торгах решают состояние бутылок, их путь до зала и два покупателя, которым он нужен в один и тот же вечер.

Аналитики французского аукциона iDealwine однажды сделали ровно ту проверку, которая интересует владельца. В 2012 году в Амстердаме ряд Мутона с 1945 по 2008 год продали за 51 750 евро, а их собственная оценка тех же бутылок по отдельности давала 42 495 евро. Девять с лишним тысяч сверху и есть премия за полноту. Годом раньше в Париже похожий ряд, с 1945 по 2005 год, ушёл за 80 500 евро. В iDealwine писали, что цена ряда во многом зависит от того, спорят ли за него два богатых покупателя или больше.

Годы внутри ряда весят очень по-разному. С 1945-го на этикетке Мутона появилась буква V в честь победы, и с тех пор каждый урожай получает новую этикетку. Бутылку этого года iDealwine оценивает в 7 493 евро, а 1969-й в 186 евро. Один год победы стоит как сорок бутылок шестьдесят девятого.

Пенфолдс Грейндж начинался с упрямства одного человека. Макс Шуберт, первый главный винодел Пенфолдс, заложил урожай 1951 года как эксперимент, начальство велело ему прекратить, и он продолжал. В Langton’s назвали Шуберта бунтарём, которому винный мир обязан своим непослушанием.

Аукционист Марк дю Плесси выставлял в Аделаиде ряд из 62 бутылок, с 1951 по 2012 год, и ряд оценили в сумму от 250 до 280 тысяч австралийских долларов. Собирал его 25 лет местный строитель, человек, придирчивый к хранению. У него был и второй ряд, но в нём не хватало редких урожаев пятидесятых, и на торги он не попал. В той же заметке напомнили, как росла цена: в 1988 году ряд с 1952 по 1982 год ушёл за рекордные тогда 16 500 австралийских долларов, а в 2002 году полный ряд с 1951 по 1996 год принёс 190 680.

В декабре 2019 года на торгах Langton’s ряд с 1951 по 2015 год продали за 372 800 австралийских долларов. Продавцом был коллекционер из Южной Австралии. В Langton’s сказали, что цена каждого ряда зависит от состояния и происхождения. В тот же вечер две отдельные бутылки Грейнджа 1951 года ушли больше чем за 81 000 каждая. Бутылок первого урожая, как считают в Langton’s, в обращении осталось меньше двадцати. Две такие бутылки стоили почти половину всего ряда, и в Langton’s напомнили, что 1951-й нужен прежде всего тем, кто собирает полный ряд.

Через год, в декабре 2020-го, покупатель из Сиднея заплатил на Langton’s за ряд из 64 бутылок с 1951 по 2015 год рекордные 430 000. Часть бутылок подписал сам Шуберт, старые урожаи прошли проверку в клинике Пенфолдс, где вино осматривают и перекупоривают. По подсчёту Гриши, полных рядов в мире около тридцати. Издание Wine Companion, сообщившее о продаже, добавило, что цена полных рядов за три года выросла больше чем на 40 процентов.

Сама Пенфолдс однажды решила продать такой ряд без аукциона. Полную вертикаль с 1951 года до тогдашнего 2007-го выставили в лондонском магазине Hedonism за 1,2 миллиона фунтов. Каждую бутылку подписал один из главных виноделов хозяйства: Шуберт, Джон Дюваль или Питер Гаго. К ряду прилагались поездка в Аделаиду бизнес-классом и 50 000 фунтов на покупку старых вин Пенфолдс. Австралийский критик Макс Аллен назвал эту затею либо гениальным маркетингом, либо безумием конца империи.

Осенью 2014 года Сотбис в Гонконге продавал суперлот Домен де ла Романе-Конти: 114 бутылок, по шесть каждого урожая с 1992 по 2010 год. Глава винного отдела дома в Азии Роберт Слей сказал: «Суперлот Романе-Конти дал возможность, которая выпадает раз в жизни». Дом ждал до 20 миллионов гонконгских долларов. Лот ушёл за 12,56 миллиона, едва выше нижней оценки в 12 миллионов. Формально это мировой рекорд для одного лота. По сути покупатель взял ряд по нижней границе.

С Петрюсом вышло похоже. В сентябре 2019 года на iDealwine ряд из 16 урожаев с 1999 по 2014 год продали за 35 872 евро, всего на 5 процентов выше обычной оценки.

Старые годы ведут себя иначе. В сентябре 2023 года Сотбис в Нью-Йорке распродавал погреб, где был собран целый век Петрюса, с 1924 по 2015 год. Его продавали по урожаям, лотами то по две бутылки, то по три магнума, то по двенадцать бутылок. Две бутылки Петрюса 1947 года ушли за 25 000 долларов, больше чем втрое выше верхней оценки, а весь погреб принёс 9,3 миллиона.

Так же поступил в декабре 2023 года продавец, которого в iDealwine назвали собирателем коллекций. Он хранил вино в одноэтажном погребе, построенном под заказ. Почти полный ряд Мутона с 1945 по 2019 год выставили отдельными лотами, чтобы покупатели дополняли свои собственные ряды.

Дыра в ряду бывает честной. В лондонском каталоге Сотбис стоял ряд Петрюса с 1980 по 2016 год, 36 бутылок, и 1991-го в нём нет. Хозяйство этот урожай не выпускало вовсе, и ряд от этого не считается неполным. Бутылки лежали в шести родных деревянных ящиках, на крышках выбиты годы, а состояние описано по каждой: где этикетка испачкана, где пробка чуть просела. Владелец покупал их у известных британских торговцев и всё время держал на профессиональном хранении. Оценка от 55 до 75 тысяч фунтов, и сверху покупатель платит дому 24 процента сбора.

У Мутона в гонконгском рекорде не было 1958-го и 1963-го. Рекорду это не помешало.

Вега Сицилия решает вопрос полноты по-своему. Магнумы своего Унико хозяйство выпускает не каждый год, и дом Baghera выставил полный ряд Унико в магнумах в родных деревянных футлярах. Полным его делал список урожаев, разлитых хозяйством в магнумы. Все магнумы, кроме 1982 года, в 2020 году проверили сотрудники самой Веги. В руководстве Christie’s по Веге Сицилии написано, что у каждого урожая магнумов своя этикетка испанского художника, например Микеля Барсело. Собирать такой ряд, по словам автора руководства, для многих так же увлекательно, как охотиться за художественными этикетками Мутона. Бутылка вместо магнума в таком ряду была бы чужой.

Винный блогер Татьяна Жемайтис, побывавшая на торгах Christie’s, писала в Oninvest, что целые вертикали, по бутылке каждого года, появляются на аукционах лишь иногда. Это про зарубежные аукционы вроде Christie’s.

Внутри страны картина скромнее. Дмитрий Мережко, редактор журнала Fine and Rare Wines, говорил РБК, что вторичного рынка вина в России пока нет и перепродать бутылку из коллекции негде. Самое близкое к вертикали случилось в декабре 2024 года. Абрау-Дюрсо и Винодельня Ведерниковъ устроили свой аукцион с сетами разных урожаев, среди них миллезимные игристые 1979 и 1989 годов. Торги собрали 6,46 миллиона рублей, а самым дорогим стал лот из двух бутылок красностопа золотовского 2012 года за 1,5 миллиона. Результатов полного ряда иностранного вина на российских торгах я не нашёл.

На форуме r/wine владельцы и будущие собиратели рядов спрашивают примерно одно и то же:

• Бутылки годами стояли вертикально. Так спрашивал человек, унаследовавший погреб отца. На торгах уровень вина и пробку описывают по каждой бутылке, как в лондонском Петрюсе, и слабое состояние старых лет тянет вниз весь ряд, как у канадского ряда Мутона.
• Не нахожу цену своего года. Тот же наследник не нашёл в сети свои урожаи. iDealwine публикует оценки отдельных урожаев Мутона, и по ним видно, какой год в ряду главный.
• С какого вина начать ряд для детей. Участники советовали Ридж Монте Белло, один собирает его подряд с 2010 года. Члены клуба хозяйства покупают это вино заранее и заметно дешевле.
• Продавать целиком или по годам. Молодой Петрюс целиком дал 5 процентов сверху, а одна пара бутылок старого Петрюса 1947 года по урожаям ушла втрое выше оценки.

Премия за ряд бывает: амстердамский Мутон дал девять тысяч евро сверху суммы бутылок, а полные ряды Грейнджа за три года подорожали больше чем на 40 процентов. Держится она на одном или двух главных годах и на чистом происхождении. Ряд с проржавевшими капсулами ушёл внутри своей оценки.