Словарь или как читать описание аукционного лота вина

Вот строка из каталога Bonhams целиком: Pétrus 1959 Pomerol (very top/top shoulder; bin-soiled & nicked label, peeling at right bottom edge; slightly worn, corroded & nicked capsule) 1 magnum. О самом вине в ней говорят три слова в начале скобки. Very top/top shoulder значит, что вино стоит в магнуме на самом верху плеча или чуть ниже. Остальное описывает бумагу и фольгу: этикетка испачкана в погребе, надорвана и отходит у правого нижнего края, капсула потёрта, тронута коррозией и тоже с надрывами. Этот магнум ушёл за £8 365 вместе с премией покупателя.

Строка выглядит как список бед, хотя на деле почти все они косметические. Я покупаю на аукционах для своей коллекции и читаю лот в одном и том же порядке: откуда бутылка, в чём она приехала, сколько в ней вина, что с этикеткой и капсулой, и только потом цифры. В этом порядке и разберу пометки.

Описание составляет сам аукционный дом. В глоссарии Christie’s это называется condition report: письменный отчёт о состоянии лота, который готовит профильный отдел дома. Продавец туда своих слов не добавляет.

Эстимейт, по тому же глоссарию Christie’s, строится из состояния, редкости, качества, происхождения лота и недавних цен на похожие лоты. Пометки об уровне налива и об этикетке специалисты уже видели, когда ставили вилку. Второй раз сбрасывать за них цену в уме не нужно.

Sotheby’s в правилах для покупателей пишет, что уровни записаны на день сдачи каталога в печать и до торгов могут сдвинуться: пробка стареет, на складе меняется температура, лот перевозят. Если между каталогом и торгами лот переезжал, свежий уровень разумно спросить у специалиста.

Эти пометки отвечают на главный вопрос о любой старой бутылке: где она лежала все эти годы. Ex-château и ex-cellar означают, что вино пришло на торги прямо из погреба хозяйства и до этого никуда не уезжало. Zachy’s называет такие лоты direct from winery и считает их происхождение лучшим из возможных. Для Бургундии встречается написание ex-domaine, но отдельного определения ему ни один из прочитанных мной домов не даёт.

Хороший пример такой продажи провёл Sotheby’s: бутылки Château Haut-Brion впервые вышли из погребов хозяйства на торги вместе с Domaine Clarence Dillon. В описании дом честно предупреждает, что часть бутылок перед продажей прошла восстановление и получила новые этикетки, наклейки или подписи. Для читателя каталога это важно. Свежая этикетка на старой бутылке в лоте ex-château не повод для подозрений.

Чем проверяют такую бутылку, если этикетка новая? Пробкой. Fully branded cork в описании Sotheby’s значит, что на пробке читаются производитель, виноградник и год. Просто branded cork говорит, что читается только часть из этого.

Есть и родственная пометка, без особого названия. По наблюдению Wine Spectator, коллекции из одного погреба, купленные en primeur или сразу после выхода вина и не переезжавшие до самых торгов, почти всегда уходят дороже. Ищите в описании собрания слова single cellar и purchased on release.

OWC расшифровывается как original wooden case, оригинальный деревянный ящик хозяйства. OC значит original carton, родная картонная коробка. Zachy’s в своём словаре даёт обе аббревиатуры рядом с расшифровкой, и в каталогах встречаются оба написания.

Если про упаковку в строке ничего нет, дом её не подтверждает. Бутылки едут к вам без ящика или в чужом.

Кому это важно, объясняет Wine Spectator: дилеры и рестораторы часто обходят лоты без оригинального деревянного ящика, их труднее перепродать. Покупателю, который берёт вино, чтобы выпить, ящик не нужен, и на таких лотах он может взять бутылки дешевле. Сколько именно стоит ящик в процентах, ни один дом не публикует. Тот, кто собирает надолго, ящик бережёт вместе с бутылками.

Налив по-английски называется ullage или fill level. Это просвет между пробкой и вином. При розливе производители оставляют его маленьким: магистр вина Дирсеу Вианна Жуниор в колонке Decanter называет цель от 3 до 10 мм. Дальше вино понемногу уходит через пробку и испаряется, и уровень с годами опускается.

Дома записывают уровень по частям бутылки. Into neck значит, что вино ещё в горлышке. Ниже идут плечи, то место, где горлышко расширяется в корпус. Sotheby’s сокращает шкалу до двух букв:

Сама по себе пометка мало что говорит, её надо сложить с возрастом вина. Christie’s в руководстве 2013 года, которое цитирует Decanter, считает top shoulder нормой для любого кларета старше 15 лет, а mid shoulder не видит ничего странного у вина от 30 до 40 лет. Wine Spectator видит ту же картину с другой стороны: top shoulder у бутылки от 10 до 20 лет уже тревожный знак, в этом возрасте вино должно стоять в горлышке или рядом с ним.

У бургундских, немецких и других бутылок с покатыми плечами шкала не работает. Там Sotheby’s меряет просвет в сантиметрах от низа пробки: запись (u. 2x5cm) значит две бутылки с просветом по пять сантиметров. Меньше 3 см дом не указывает вовсе. Бургундское вино, по словам Christie’s, переносит недолив легче бордоского, и до 7 см у тридцатилетней бургундии считается сравнительно нормальным.

Пометки об уровне есть не у всех лотов. Zachy’s, например, указывает налив для всех бутылок 1990 года и старше и сам называет эту границу условной. Если у молодого вина строки об уровне нет, это правило дома, а не скрытый недостаток.

Ящик читайте по бутылкам. В примере Zachy’s одиннадцать бутылок записаны как bottom neck or better и одна как upper shoulder. Одиннадцать соседей лежали в тех же условиях, и Zachy’s прямо называет такую бутылку признаком того, что с ней что-то не так.

Смотрите и на производителя. По словам Zachy’s, бутылку Leroy редко встретишь без следа overfill seepage, лёгкого подтекания у переполненной при розливе бутылки. У этого хозяйства такой след привычен, у других он повод присмотреться.

Где кончается допустимое? Mid shoulder ещё не значит, что вино окислилось, пишет Zachy’s, хотя шанс на это у такой бутылки выше, чем у into neck. Ниже середины плеча риск порчи, по словам Вианны Жуниора, становится намного выше. Low shoulder, место, где изгиб горлышка переходит в корпус, у бордоской бутылки считается рискованным уровнем. Такие лоты берут на продажу, только если вино или этикетка исключительно редки.

Bin-soiled значит, что этикетка запачкалась в погребе: bin по-английски называют ячейку винного стеллажа. Damp stained означает пятна от сырости, wine stained винное пятно. Nicked label и nicked capsule говорят о мелких надрывах и зарубках, worn о потёртостях, corroded о коррозии фольги. Каждую пометку на этикетке Zachy’s записывает по степени, от light до heavy, так что lightly bin-soiled и heavily bin-soiled описывают очень разные бутылки.

Надрывы, зарубки и потёртости, по словам Zachy’s, эстимейт не меняют и тому, кто покупает вино, чтобы выпить, не важны. Порог у них один. Если повреждение закрывает производителя, виноградник или год, дом проверяет бутылку отдельно и обычно разрезает капсулу, чтобы прочитать пробку.

С wine stained стоит быть внимательнее. Пятно могло остаться от соседней бутылки, а могло натечь из-под пробки этой. Различает их отдельная приписка signs of old seepage, следы старой протечки. Её и надо искать рядом с винным пятном.

Протечка и низкий налив часто идут вместе и рассказывают о прошлом бутылки. Дэвид Дадли-Джонс из Dudley Jones Fine Wines говорил Decanter, что они обычно указывают на перегрев и плохое хранение. Ненормально низкий для своего возраста уровень, по словам Вианны Жуниора, выдаёт жару или сухой воздух. Для долгого хранения он называет от 13 до 15 °C, влажность порядка 70 процентов, темноту и отсутствие вибрации.

Критик Мэтт Уоллс смотрит на налив первым. Он объяснил Decanter: «Уровень налива, вместе с протечкой, цветом и признаками подделки, я всегда проверяю, когда покупаю старые бутылки». Низкий уровень, по его словам, значит, что в бутылку заходил воздух, а воздух окисляет вино.

Бутылку на руках можно проверить, не открывая. В той же колонке Decanter советуют посветить сильным фонарём в дно и посмотреть на осадок и потерю цвета, надрезать капсулу и осмотреть пробку на следы протечки, слегка тронуть пробку: она не должна двигаться.

Налив весит больше всего остального. Zachy’s пишет, что низкий уровень может сказаться на стоимости, особенно у старых вин, а надрывы и потёртости этикетки эстимейт не трогают. Для дилера, который будет перепродавать, рваная или грязная этикетка всё же минус, и на этом выигрывает тот, кто берёт бутылку в погреб.

Сравнивать цены лотов с разными пометками надо осторожно. Тот же Bonhams продал магнум Pétrus 1961 с пометками top shoulder, lightly bin-soiled label, worn & nicked capsule за £14 340 с премией, заметно дороже магнума 1959 года. Разница соблазнительно похожа на цену чистой этикетки. Но это разные годы урожая, у каждого своя цена, и из такой пары цену пометки не вывести. Пару лотов одного вина и одного года с разной сохранностью в открытых каталогах найти не удалось.

Эстимейт у Christie’s указан без премии и налогов, а итоговая цена складывается из цены молотка и премии покупателя. Премия у крупных домов, по данным Wine Spectator, от 19,5 до 23,5 процента от выигравшей ставки, налоги, доставка и страховка могут добавить ещё около 15 процентов. Резерв, ниже которого лот не продадут, обычно стоит между 80 и 100 процентами нижней границы эстимейта и никогда не выше неё. Взять хороший ящик сильно ниже нижней границы почти не выйдет.

• Происхождение: есть ли ex-château, ex-cellar или direct from winery, и что написано про пробку, fully branded или просто branded.
• Упаковка: стоит ли OWC или OC; нет пометки, нет и подтверждённого ящика.
• Налив: сложите пометку с возрастом; top shoulder у вина младше двадцати лет требует вопроса к дому.
• Ящик: нет ли одной бутылки заметно ниже остальных.
• Этикетка: закрыт ли год или производитель; рядом с wine stained ищите signs of old seepage.
• Итог: к цене молотка прибавьте премию, налоги и доставку.

Из всей строки каталога о вине внутри бутылки по-настоящему говорят две вещи: уровень налива рядом с возрастом и следы протечки. Остальные пометки описывают упаковку, и на них покупатель для своего погреба чаще выигрывает, чем теряет.